Москва начала XVII века представляла из себя великолепное зрелище. Кремль удивительно сочетался со строениями остальной части города и был виден с большинства застав и улиц города, так как располагался в центре Москвы на высоком Боровицком холме над Москвой-рекой, за которой расстилалась низина Замоскворечья.
Все основные радиальные улицы сходились к ее воротам. Поэтому перспективы московских улиц и до настоящего времени архитектурно замкнуты каким-либо строением Кремля: воротной башней, столпом Ивана Великого или шатром Покрова, что на рву (храма Василия Блаженного). Во всем величии панорама Кремля открывалась со Швивой горки, с подъема Пречистенки и из Замоскворечья.
Силуэты крепостных башен Кремля были поддержаны крепостными башнями Китай-города, Царева (Белого) города и Скородома. По мере приближения от них к Кремлю число башен возрастало и высота их увеличивалась. Определенную роль здесь играл и московский рельеф, который еще усиливал выразительность силуэтов города; так как Спасские и Никольские ворота Кремля, а также Ильинские ворота Китай-города были построены на гребне Боровицкого холма; Тверские и Сретенские ворота Царева (Белого) города - на высоких буграх становой Московской возвышенности.
В свою очередь, вертикали кремлевскиих соборов и колокольни Ивана Великого отражались в соборах и колокольнях московских монастырей, расположенных в виде трех полуколец. Ближайшее к Кремлю северное полукольцо состояло из Алексеевского, Крестовоздвиженского, Никитского, Георгиевского, Златоустовского и Ивановского монастырей. Они стояли недалеко друг от друга, в гуще городской застройки. Их колокольни и соборы замыкали перспективу с соседних улиц и переулков.
Вторая группа монастырей: Высоко-Петровский, Рождественский, Сретенский и, позднее, Страстной, размещалась вдоль северной части стены Белого города (ныне Бульварного кольца). При чем, Рождественский и Высоко-Петровский стояли друг против друга на высоких склонах речки Неглинной; Сретенский и более поздний Страстной монастырь располагались на высоких буграх.
Третье полукольцо монастырей защищало Москву с юга. Монастыри-сторожи - Новодевичий, Ново-Спасский, Симонов, Андронников, Данилов, Донской были расположены вне города. Они были значительно больше городских монастырей, стояли на примерно равных расстояниях друг от друга и от стены Скородома и ожерельем миниатюрных городков окружали Москву и Кремль.
Патриарх Иов так говорит о зрелище, открывшемся перед Казы Гиреем в 1591 году с Воробьевых гор: "Оттуду же узре окаянный царь красоту и величество всего царствующего града, и великие каменноградные стены, и златом покровенные и пречюдно украшенные божественные церкви и царские великие досточудные двоекровные и трикровные палаты". Панорама средневековой Москвы была сказочно красива.
Стены Китай-города тех времен были красные кирпичные. Они оставались такими вплоть до правления царевны Софьи, которая велела их выбелить.
Земляной город называли также Скородомом - от лёгких, скорых построек. Стены его образовывали круг неправильной формы, охватывавший тогдашнюю Москву, и отделявший её от подмосковных слобод и сёл. По свидетельству одного из спутников германского посла Марка Воркоча, деревянные стены Скородома были очень толсты и имели множество башен, что придавало городу величественный и красивый вид, а их окружость представлялась французу Марджерету во времена Лжедмитрия большей, чем окружность стен Парижа.
Тогдашние скородомские москвичи жили общинами по слободам; там были например слободы: Плотники, Кречетники, Трубники, Сторожи, Воротники, Пушкари, Грачи (название происходит от кусков свинца, которыми стреляли), Толмачи, Яндовы (медная посуда), Бронники. Были там и общины национальные (в основном татарские), например Татарская слобода, Балчуг, Таганка, Ордынка, Наливки (где жили в основном выходцы с запада).
За пределами Земляного города располагалось тогдашнее Подмосковье - села, ставшие позже слободами - Напрудское, Елохово, Рубцово, Образцово и другие. Впоследствии они были обведены новым, более обширным концентрическим кругом - Камер-коллежским валом.
